?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

И, к слову сказать, её тягчайшее преступление, соучастниками которого являются все до единого творцы тотальной лжи о том, что на самом деле происходит в стране и в мире. Причём и творцы вранья, и его заказчики делали это не ради страны, не ради истины, а исключительно бабла ради, что является, безусловно, отягчающим вину обстоятельством. Читаем Руспрес:

Телеублажение Путина

Slon.Ru, 02.04.2012

Владимир Путин. Фото steer.ru


Как Кремль добивается "правильной" картинки на телевидении

"Все это телевидение создавалось для ублажения Владимира Путина"

"Когда Путин начал сильно лысеть, был скандал, что где-то в эфире промелькнула его плешь... запрет на лысину стал не менее важным, чем содержательные моменты"


Недавние митинги у «Останкино» против НТВшных разоблачений и призывы к бойкоту телеканала показали, что общество стало проявлять интерес к тому, как его изображают на телеэкране. Спорные сюжеты против оппозиции и правозащитных организаций выходили на НТВ и раньше, но теперь, когда протест стал массовым явлением, люди начали ассоциировать себя с теми, кого так шумно разоблачают спецбригады НТВ. Между тем, политическая цензура и пропаганда — явление, относящееся далеко не только к телеканалу НТВ и существующее уже более десятка лет. Slon попытался разобраться с тем, как устроена на телевидении система фильтрации информации и формирования «правильного» общественного мнения. К сожалению, далеко не все из тех журналистов, с которыми пообщался Slon, согласились давать хотя бы анонимные комментарии. Некоторые из них отвечали, что с радостью все расскажут, вот только «спросят сначала разрешения у начальника». Стоит ли добавлять, что этого разрешения они, конечно, не получили и никаких комментариев так и не дали.

Впрочем, из тех интервью, которые все-таки удалось взять, создается достаточно объемная картина происходящего. Так и не удалось прояснить до конца, кто именно после ухода Суркова встречается сегодня с гендиректорами каналов: эту информацию до обычных журналистов и редакторов не доводят. Один из источников сообщил, что как минимум один раз с того времени неофициальную «планерку» с гендиректорами устраивал лично Дмитрий Медведев. Впрочем, как можно понять из этого материала, эти детали не имеют принципиального значения: государственный контроль за контентом на телевидении остается и никаких послаблений не предвидится.

Slon обратился к руководству трех федеральных телеканалов с просьбой прокомментировать ситуацию с цензурой в их эфире. Ответ получили только от генерального директора «Первого канала» Константина Эрнста: «В стране цензура запрещена Конституцией. Редакционная политика является внутренним делом каждого СМИ».


****
Павел Шеремет, "экс-сотрудник "Первого канала"


Я не сталкиваюсь с цензурой в ежедневном режиме, я занимаюсь спецпроектами, но, по моим наблюдениям, все разговоры о наступившей сейчас на телевидении оттепели — миф. [...]

Есть, конечно, и Петр Толстой с Максимом Шевченко, обязательная программа, такая поденщина федеральных каналов, но, поверьте, ни один, ни другой никаким серьезным авторитетом внутри канала не пользуются. К ним очень холодное отношение, их терпят как «комиссаров».

[…] ничего антипутинского в прямом или косвенном смысле в эфир попасть не может. Как и антикадыровского — только по согласованию с Кремлем. [...]

Самый пик цензуры на «Первом» пришелся на 2006–2007 годы и 2008 год в предвыборной период — тогда все политические темы были заморожены. Просто сейчас про это никто не вспоминает, но ведь не было никаких серьезных программ, фильмов, исследований. Да и обществу тогда это было не нужно. В последний год–два форточку стали приоткрывать, причем по простой причине: аудитория ушла — волей-неволей пришлось возвращать политические темы. Иначе телевизор как главное орудие пропаганды не будет работать. За счет чего еще выезжают? Абсолютно нет цензуры вне российских тем. Можно срывать маски с Лукашенко и Януковича или, если произошла какая-то неполитическая катастрофа — тоже полностью отрабатывают, как умеют. С Белоруссией, правда, сложнее — там все зависит от того, подписывает он в этот момент Таможенный договор с Россией (тогда цензура будет) или не подписывает (тогда цензура снимается).

Я лично не сталкивался с цензурой от рекламодателей или от собственника — по-моему, все эти собственники, все эти бояре обладают очень и очень условной властью. Точно так же и в «Коммерсанте» — Алишер Усманов сначала не вмешивался в редакционную политику, а потом произошла история с журналом «Власть», и ему пришлось вмешаться, потому что рявкнул кто-то из самого верха. Так и здесь — все эти владельцы каналов в последние десять лет — это мнимые величины, а реальная власть сидит в Кремле.

Все, для кого цензура была принципиальна, давно ушли с канала — остались либо те, кто согласен с этой политикой, либо те, кому по барабану внутренние переживания. Когда мы встречаемся, мы стараемся избегать этих тем, потому что уже надоело слушать бесконечные оправдания или агрессивные аргументы, что все, что они делают, — это правильно. Конечно, есть люди, которые переживают, но у них есть семьи. Это банальные аргументы, но что делать, у каждого разная степень свободы.

Так что ждать массового исхода я бы не стал, в материальном плане там все прекрасно, да и потом, за каждым гением стоит толпа из гениев поменьше из разного рода Голожопинских тупиков, Россия — страна большая, и рекрутировать новых солдат информационной войны можно еще долго. [...]


****
Бывший сотрудник "России-24"


У ВГТРК, равно как и на других федеральных каналах (насколько мне это известно), нет никакого специального цензора как человека, присматривающего за контентом. С приходом Путина контент, который вызывает заботу всех телеканалов, — это информация, которая касается первого лица. За этим следит непосредственно глава телеканала.

Все, что касается освещения Путина, раньше курировал его тогдашний пресс-секретарь Громов. Он звонил либо директорам каналов, либо напрямую на мобильный исполнителям (скажем, ведущему аналитической программы), рассказывал, что нравится, что нет. Проблемы здесь никакой не было, потому что [генеральный директор ВГТРК Олег] Добродеев был изначально назначен Путиным.

Кроме того, когда еще Сурков был в администрации президента, по пятницам он проводил планерки с представителями телеканалов — либо с директорами каналов, либо с руководителями информационной службы, никто ниже рангом там не появлялся. Там обсуждалась в целом информационная политика, а то, что касалось непосредственно первого лица или частей его тела — это уже контролировал Громов. После ухода Суркова, они сходили на поклон к [первому заместителю главы администрации президента Вячеславу] Володину, но проводит ли сейчас Володин постоянные летучки, я достоверно не знаю. Громова же давно сменил Песков.

На самом деле, в специальных цензорах потребности нет, потому что все это телевидение создавалось для ублажения Владимира Путина, личное благополучие руководства телеканала изначально зависело от того, какую картинку они показывают, насколько она нравится первому лицу. Думаю, что и [гендиректор «Первого канала» Константин] Эрнст, и Добродеев, будучи людьми неглупыми, не только козыряли перед Громовым–Песковым, но и сами предлагали, как подать новость получше. Функция Громова и Пескова, скорее, была в том, чтобы объяснить малограмотным журналистам госканалов из кремлевского пула, какую часть синхрона с Путиным надо давать, какую нет — сами же эти журналисты, будучи людьми малосведущими, были понять это не в состоянии, им постоянно нужны были подсказки, как детям из детского сада. За это их, собственно, и брали на госканалы.

И уж тем более не было нужды в каких-то «запретных темах», все с самого начала прекрасно знали, о чем нельзя говорить, доходило и до того, что некоторые слова были под запретом, скажем, нельзя было говорить «Чечня», только «Чеченская республика». Или, например, когда Путин начал сильно лысеть, был скандал, что где-то в эфире промелькнула его плешь, было видно, что наш кормчий сильно комплексует по этому поводу, поэтому запрет на лысину стал не менее важным, чем содержательные моменты.

Стоп-листов запрещенных гостей тоже не существует, никто по своей воле просто не позовет деятеля, появление которого может вызвать гнев руководителя. И если появляются сомнения или желание выглядеть «полиберальнее», чем другой телеканал, то он обязательно посоветуется с начальством. Это происходит на всех федеральных телеканалах.

Если же ведущий позволяет себе лишнее, руководство канала пускает в ход ножницы. Скажем, после того как «Вести недели» выходят на Дальний Восток, происходит совещание с главой телеканала, на котором руководство объясняет, что надо убрать, что подправить, а что, может быть, добавить.

Иногда власти заказывают и специальные документальные фильмы, заказчиком может быть администрация президента, а может быть, как это обстоит, например, с «расследованиями» Мамонтова, — напрямую с Лубянки.

Рупор информационных программ госканалов направлен в обе стороны — и на зрителя, и на нашего несменяемого национального лидера. Причем, главный адресат — это, конечно, именно он, кормчий. Но поскольку лично с ним контакта никакого нет, то непонятно, насколько внимательно он отслеживает эфиры, вся реакция идет через его пресс-службу и Пескова, и когда кто-то из его прихлебателей начинает орать и рассказывать, как ему не понравилось — поди проверь, ты же не можешь ему перезвонить и переспросить.

Я не могу сказать, действительно ли кто-то из журналистов верит в то, что говорит в эфире, но можно вспомнить, как эти люди приходили к Добродееву: кто-то сидел без работы, кто-то приехал из провинции — и вот тебе огромная зарплата, квартира. Они даже не задают себе никаких вопросов. Если кто-то в курилке заговорит про свободу слова, что не дают нормально работать, все подумают, что этот человек — провокатор. Те у кого-то были иллюзии по поводу возможности выразить свою журналистскую позицию на телеканале, уже давно на канале не работают. [...]


****
Экс-сотрудник ВГТРК


Штатных цензоров на телеканалах не существует, просто потому что в них нет надобности — их роль исполняет руководство телеканалов, которое каждую пятницу приходит в Кремль за инструкциями. На постоянной же основе за цензуру от администрации президента раньше отвечал Алексей Чеснаков, а теперь сменивший его Костин Константин Николаевич, начальник управления внутренней политики. Кроме того, телефонное право распространяется на пресс-секретаря Путина [Дмитрия] Пескова и пресс-секретаря Медведева [Наталью] Тимакову.

Кураторы от администрации, конечно, все отсматривать не в состоянии, в основном цензуру осуществляют сами редактора, они люди неглупые и знают, что можно поставить, что нет. Они составляют «темники» — это список событий на будущую неделю, где описано, как и что нужно освещать, а что игнорировать. При этом стоп-листов я никогда не видел в письменной форме, тем более, что список допускаемых к эфиру лиц все время меняется, но все примерно понимают, кого можно звать, а кого нет.

Чеснаков и Костин — мне приходилось с ними общаться — никогда не ставили перед собой никаких глобальных задач, у них цель простая — пиар «Единой России». Их Сурков для этого и взял. Кстати, Костин до своего назначения возглавлял ЦИК ЕР. [...]


****
Бывший сотрудник "России-24"


Каждую неделю нам приходил из Кремля распечатанный список событий, что и как освещать. Главные редактора встречались в Кремле по пятницам, получали там рецензии на эфиры и указания по дальнейшему освещению событий. Иногда указания приходили и по несколько раз в течение недели. Их распечатывали на бумажках и раздавали на летучке — там вся неделя расписана по событиям с объяснениями, как это все подавать. Некоторые темы были помечены «Павловский» — его «Фонд эффективной политики» сопровождал определенный набор тем, готовил по ним информацию, подбирал аналитику.

Есть СМИ, которые получают сверху набор тем и по ним работают. Это заметно, когда в разных источниках синхронно появляются новости с одинаковыми заголовками и одинаковой тональностью: «Вести», «Комсомольская правда», «Известия» — отличается только стилистическая окраска. Иногда, когда надо принять тот или иной закон, некоторые темы специально «подсвечиваются». Вот, скажем, травматику когда хотели запретить, СМИ начинают синхронно рассказывать о всплеске насилия с применением травматики. Все большие телеканалы и печатные медиа получают сводку МВД по всей стране, а из нее могут отфильтровывать, что угодно, и найти любые тенденции там, где их нет.

Стоп-листы в письменном виде у нас не оформлялись, но все отлично понимали, что какого-нибудь Гарри Каспарова звать нельзя. Кроме того, в базе контактов у нас было указано, по каким темам можно гостя спрашивать, а по каким нет. Если происходит событие, связанное, скажем, с ущемлением свободы в интернете, и известно, что какой-нибудь известный блогер считает необходимым закрутить гайки в связи с педофилией, тогда его приглашают в качестве эксперта, чтобы он высказался именно по этому вопросу, потому что у интернет-аудитории к нему есть определенное доверие. При этом по другим вопросам, разумеется, ему ничего сказать не дадут. То есть на определенные темы зовут определенных людей, чтобы они самим фактом своего присутствия повышали доверие к материалу.

Людей, которые могут сказать что-то незапланированное, к прямому эфиру могут не подпустить, если же прокол случается, что бывает редко, то к следующему выпуску это исправляют и в интернете выкладывают уже подчищенное видео. Помню, как Константин Семин как-то ляпнул в эфире, что Джинджич «получил заслуженную пулю», мы это быстро отовсюду убрали, но осталось в интернете. Директор нам сказал это оттуда убрать, а как уберешь уже? В rutube легко договорились, а в youtube было сложнее.

Запреты были не только по политическим темам. Скажем, был запрет на любое упоминание Алины Кабаевой. Все, что о ней говорилось, проходило через отдельный фильтр. Одним словом, чувствительная для Кремля тема.

Под выборы за эфиром установили особый контроль. За три месяца до выборов нам стали каждую неделю выдавать график, сколько партии должны получить места в эфире. «Единая Россия» должна получить 60% времени, КПРФ — 20%, ЛДПР поменьше, и так далее. Смысл в том, чтобы зритель привыкал к тому, какая партия насколько значима. Правда, по-моему, эта разнарядка не особо соблюдалась, потому что реально не всегда та или иная партия дает какие-то информповоды. Ну и еще было правило — это всем известно, — что Путину и Медведеву должны уделять в эфире одинаковое количество времени. [...]

Никаких эмоций по поводу цензуры сотрудники телекомпании, по моим наблюдениям, не испытывают, они циничны и спокойны, как санитары в морге. А кто-то и вообще во все это верит. Всех людей с самостоятельным мышлением система отторгает. Да и платят там нормально, есть уверенность в завтрашнем дне, соцпакет. Кроме того, корочка ВГТРК — это всегда здорово. Меня самого гаишники так не раз отпускали. Помню, под Белгородом где-то 6 мая вылетел на пост ГАИ на дикой скорости, меня остановили, я им корочку ВГТРК, отпустите, мол. Они спросили: «Куда торопитесь?». А я не знаю, что сказать, отвечаю: «Но ведь завтра же инаугурация!». И они: «Счастливого пути!». Хотя, при чем тут инаугурация, я и сам не понимал, конечно. Но это все радости для простых сотрудников, а руководители каналов — это очень состоятельные люди, у которых вдобавок много дополнительных источников доходов.

Я заметил, что каждый, кто здесь работает, через некоторое время начинает переживать деформацию сознания, ему кажется, что все, что он делает, идет, в конечном счете, на благо родины. Это в определенный момент начинало действовать и на мой мозг. Мне уже и друзья стали говорить: «С тобой трудно стало общаться, раньше сразу называл сволочей сволочами, а теперь везде пытаешься найти оправдание». Ты начинаешь чувствовать себя частью большой корпорации и, самое главное, начинаешь думать, что все остальные россияне глупее тебя, что они бедные-несчастные не в состоянии без тебя принять правильное решение, у них нет просто этой информации. Поскольку через тебя проходит уйма информации, ты считаешь, что надо обезопасить граждан и оградить их от лишнего негатива.

Многое становится понятнее, если учесть, что у российского телевидения единый владелец — Юрий Ковальчук, совладелец банка «Россия» и хороший знакомый Владимира Путина. Он контролирует блокирующий пакет «Первого канала», он  через банк «Россия» управляет «Газпром-медиа» (эта компания, вопреки всеобщему заблуждению, давно не имеет к ОАО «Газпром» никакого отношения) — это НТВ и ТНТ, и он владеет «Видео Интернешнл», которое является поставщиком рекламы на все телеканалы и таким образом влияет на них на всех, включая ВГТРК. Кроме того, у него есть административные рычаги, через которые он может влиять на тот же ВГТРК. А недавно Ковальчук купил и блок-пакет СТС. Так что теперь он контролирует все медиаканалы. При этом любопытно, что все затраты на телевидении ложатся на государство, на налогоплательщиков, а доходы идут Ковальчуку.

..........................

Окончание следует

Profile

conducer
Блог СоТворения Новой Цивилизации
ЭкоЦивилизация-ЦУП

Latest Month

October 2015
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com
Designed by Taylor Savvy